В 2014 году Владимир Путин подписал указ о введении в России продуктового эмбарго в отношении ряда стран, в том числе членов Европейского союза, США, Канады, Австралии, Норвегии. Импорт многих продуктов питания (сыры, хамон, морепродукты и др.) из этих стран оказался под запретом — так Россия ответила на западные санкции после присоединения Крыма. В начале лета 2019 года Россия продлила продуктовое эмбарго до 31 декабря 2020 года.
Рассказываем, как действие продэмбарго повлияло на развитие торговли и рынка недвижимости (оказывается, такая взаимосвязь существует).
Аграрная отрасль оказалась главным бенефициаром введенных пять лет назад контрсанкций: сказался не только уход зарубежных конкурентов, но и господдержка отрасли. В результате, по данным Минэкономразвития, сельхозпроизводство в 2015 году выросло на 2,9% на фоне снижения ВВП за тот же период на 3,8%. Власти называют главным последствием введения эмбарго рост сельскохозяйственного производства и пищевой промышленности, а также снижение зависимости от агропродовольственного импорта.
Рынки вместо гипермаркетов
Эмбарго оказало свое влияние, скорее, на ассортимент товаров, чем на формирование новых форматов ретейла, поскольку они развиваются в большей степени под влиянием мировых трендов и трансформации потребительского поведения, соглашается директор департамента торговой недвижимости компании Knight Frank Евгения Хакбердиева. После ухода из России международных брендов и компаний девелоперы начали инвестировать в развитие своих проектов, стараясь сделать их интересными, ведь спроса со стороны готовых арендаторов не было. В свою очередь, ретейлеры начали отвечать рынку и подстраивать форматы под новые реалии. Однако на данный момент это, скорее, единичные случаи, которые не преобразовались в сети ни у одного из ретейлеров, считает Хакбердиева.
В 2014 году в Москве открылся первый фуд-холл современного формата Food Market 21, а сейчас действуют уже 27 фуд-холлов с арендопригодной площадью 44 тыс. кв. м. В большинстве концепций преимущественно используются качественные компоненты отечественного производства, указывают в компании Colliers International. Российские фермерские хозяйства активно осваивают современные рынки и гастромаркеты, открывающиеся в Москве после реконструкции старых рынков, и увеличивают поставки продукции в магазины здорового питания.
Например, продуктовая сеть «ВкусВилл» за последние пять лет открыла около 600 магазинов в 19 городах России, реализует товары в магазинах «Утконос» и «Перекресток» и даже потеснила одежду знаменитых модельеров в крупнейшем российском онлайн-магазине Wildberries, ранее ориентированном исключительно на непродовольственные товары. Сейчас сеть оперирует более чем 900 магазинами и активно развивает новые форматы, в том числе в онлайн-сегменте (предзаказ и самовывоз (click & collect), а также вендинговые автоматы и киоски.
LavkaLavka за тот же период времени открыла около десяти новых магазинов в Москве и стала узнаваемым брендом. Главным образом — за счет привлечения большого количества энтузиастов здорового питания и поставки продукции под своим брендом в крупные офлайн- и онлайн-сети (Ozon, «Утконос» и другие), отмечают в Colliers International.
Преимущество таких торговых площадок перед крупными сетями заключается в первую очередь в уникальной продуктовой линейке и поиске оптимальной локации для своей целевой аудитории. Однако эти преимущества сложно удержать в условиях административных ограничений по ассортименту, говорит руководитель отдела исследований компании JLL Владислав Фадеев.
Введение продуктового эмбарго усилило все те тенденции, которые уже успели сложиться в современном российском ретейле, считает руководитель департамента исследований и аналитики по Восточной Европе Cushman & Wakefield Денис Соколов. В качестве примера он приводит формат гипермаркета, который во всем мире теряет свою привлекательность, уступая место магазинам у дома и точкам общественного питания.
«В России этот процесс заметно подтолкнуло введение продуктового эмбарго, потому что у нас импортные продукты по обороту занимали около 10–15% всей выручки ретейлеров. Но они давали не менее 40–45% ассортимента. Именно поэтому после введения эмбарго у нас не сильно упало количество продаваемых продуктов, но резко сократился ассортимент. А современный гипермаркет — это примерно 30–40 тыс. разных единиц товаров, супермаркет — около 10–20 тыс. Гипермаркетам стало нечем наполнять полки, как формат он потерял смысл и превратился в супермаркет, супермаркет превратился в дискаунтер и так далее. Таким образом, все форматы сделали шаг назад», — рассуждает Соколов.
Динамика сетевых брендов продуктов питания, развивающихся в формате помещений street retail
| 1-е полугодие 2015г. | 1-е полугодие 2019г. | |
|---|---|---|
| Здоровое питания/фермерские продукты | ||
| Количество сетевых брендов, ед. | 4 | 7 |
| Количество торговых точек, ед. | 209 | 714 |
| Рост числа торговых точек | — | 3,4 |
| Супермаркет/мини-маркет | ||
| Количество сетевых брендов, ед. | 22 | 28 |
| Количество торговых точек, ед. | 1639 | 3761 |
| Рост числа торговых точек | — | 2,3 |
| ИТОГО | ||
| Количество сетевых брендов, ед. | 48 | 35 |
| Всего торговых точек | 2546 | 4566 |
| Рост числа торговых точек | — | 1,8 |
Таблица: Knight Frank
Фермеры — новая элита
Главными бенефициарами введения продуктового эмбарго стали владельцы крупных агрокомплексов и фермеры. Последние добавились к традиционной группе покупателей дорогого жилья Московского региона — владельцам собственного бизнеса и топ-менеджерам крупных компаний.
Среди покупателей жилья бизнес- и премиум-класса в центре Москвы уже в 2015–2016 годах оказались российские фермеры. «Видимо, такой надой у них на земле, что они понимают, что куда-то эти деньги сейчас надо быстренько пристраивать. Мы это реально видим на своих проектах», — говорил в сентябре 2014 года руководитель девелоперской компании Дмитрий Котровский. По его словам, фермеры тогда стали чаще рассматривать и приобретать те проекты, которые раньше не могли себе позволить.
Об этой же тенденции в интервью «РБК-Недвижимости» говорила управляющий партнер компании Blackwood Мария Котова. «Представители агробизнеса тоже появились на рынке элитного жилья полтора года назад. Однако они, скорее, предпочитают загородную недвижимость — на традиционной Рублевке и бизнес-премиальной Новой Риге. Эти люди и в Москве хотят жить на своей земле», — отмечала эксперт.
«Среди наших покупателей есть представители агробизнеса, в том числе вертикально интегрированных агрохолдингов, — соглашается управляющий партнер компании Savills в России Дмитрий Халин. — Они, в отличие от фермеров, могут жить на удалении от места расположения своего бизнеса и в том числе в Москве, купив здесь квартиру. Такие покупатели заключали достаточно крупные сделки, однако немного — в среднем две-три из 100».
Источник: rbc.ru